Когда двадцать Примархов Императора были рассеяны по галактике, один из них, как указывает Стигийский Свиток (Stygian Scrolls), попал на мрачный и угрюмый мир. Он упал прямо посреди поля сражения, на котором мертвые тела лежали на протяжении многих миль во всех направлениях. Эта, постоянно покрытая удушающим туманом, планета называлась Барбарас. На ее горных вершинах жили тираны варлорды, имевшие фантастические силы и ужасающие аппетиты, в то время как поселения людей располагались в низинах, где была не столь ядовитая атмосфера. Простые люди Барбараса жили бесцветной жизнью крестьян, неустанно работая днем, под солнцем, которое практически никогда не пробивалось полностью через туман, и, дрожа в страхе по ночам, ожидая тех, кто может прийти во тьме с горных вершин.
Величайший из повелителей триумфально стоял на поле боя, наслаждаясь своей победой, до тех пор, пока тишина не была разорвана детским криком. Легенды гласят, что лорд шел по морю человеческих тел день и ночь, в своем скрипящем боевом доспехе, привлеченный криком ребенка. В первый момент он хотел прервать жизнь младенца, но простой человек не мог выжить в ядовитых высотах Барбараса, не говоря уже о ребенке, который не просто выжил, а еще и кричал. Несколько долгих мгновений он смотрел на существо, которое выглядело как человек, но, несомненно, было чем-то большим; затем подобрал ребенка и унес его с места резни. Несмотря на все свои могучие темные силы, лорд не имел того, что обещало ему обладание этим ребенком - сына и наследника. Рожденному в смерти, на поле смерти, варлорд дал сироте имя Мортарион: дитя смерти.
читать дальшеЛорд испытывал пределы возможностей своего воспитанника. Он точно определил, как высоко в ядовитом тумане может выжить дитя, и ниже этой линии воздвиг крепость из камня, и облицевал ее чёрным железом. Свою же крепость он перенес выше, на самую вершину Барбараса, там, где туман и сам воздух был смертелен даже для сверхчеловека Примарха. Мортарион рос в окружении странного и мрачного мира, в цитадели из сырого серого камня и чугунных заборов, где сам воздух был смертью, а солнце не более чем тусклое пятно в небе. Это был мир, в котором многочисленные лорды вели вечную войну, возглавляя армии големов из сшитых вместе тел мертвецов, и чудовищных оборотней (shapeshifters), которые были скорее монстрами, чем людьми. Для того чтобы выжить Мортарион должен был учится у своего повелителя. Он жадно поглощал знания: от боевой доктрины до древних секретов, от создания различных приспособлений до стратегических хитростей. Он рос и взрослел, воспитуемый свои мрачным окружением. И, тем не менее, он оставался Примархом, ребенком Императора, стойким к ядовитому туману гор, несмотря на отсутствие солнца и должного пропитания. Мортарион имел острый как бритва разум, который рождал вопросы, на которые не желал отвечать его лорд.
Все более и более его вопросы кружились вокруг странных существ, которые жили в долинах ниже ядовитого тумана, и на которых лорды охотились ради тел для оживления или ради жертв для проклятий. Его мастер держал Мортариона как можно дальше от человеческих поселений, как только мог, но сам факт недоступности подкармливал растущее любопытство юного Примарха. И наконец пришел день, когда Мортарион был более не в силах терпеть. Мортарион бежал из своей темницы через подземелья. И последнее что он слышал, впускаясь вниз с гор, был голос повелителя, единственного отца, которого он знал, который кричал в миазматической тьме с высоких зубчатых стен крепости, отказываясь от Примарха из-за его предательства, и предупреждал, что возвращение Мортариона будет означать смерть....